А ИЗ МОЕГО ОКНА - стенка чудная видна —

А ИЗ МОЕГО ОКНА – стенка чудная видна

Тема частных гостиниц время от времени возникает на совещаниях чиновников, и нередко обсуждается горожанами. И как иначе, если основная «достопримечательность» Ейской архитектуры – разделенные на мелкие ячейки до состояния пивного ящика частные подворья, и почти из каждого торчит на пару этажей ввысь нечто, часто несуразное. Да и на зазывал с табличками «жилье у моря» уж точно все насмотрелись… А многие ли горожане знают, что видит там иногородний турист, приехавший оставить в Ейске пару сотен тысяч рублей?

Впрочем, как они проводят свои отпуска – не наше с вами дело, да и пишем мы не о проблемах и прелестях курортного сезона. А вот частные гостиницы после его завершения стараются сдать в аренду. Среди постояльцев обычно командировочные и студенты, хотя могут быть и местные жители. И конечно, стоимость «зимней» аренды в расчете на сутки и рядом не стоит со стоимостью койко-места летом. Начну с собственного опыта, когда по приезду в Ейск, за трехместную комнату с меня запросили пять тысяч в месяц.  

Сразу скажу, что условия в «пансионате» были не для слабонервных. Глухая, без окон комната с выходом на со всех сторон крытую террасу. С нее – крутая лестница, ведущая в такой же, со всех сторон закрытый двор, выходя из которого снова упираешься в глухие заборы, и только выйдя на Карла Либкнехта, в переулке которой и располагался этот люкс-изолятор, можно было наконец-то увидеть окружающий мир. Говорят, в курортный сезон хозяева берут с отдыхающих полторы тысячи за койко-место в сутки: душ на улице, общая кухня, телевизор с ладошку, курить можно исключительно во дворе… Короче, лично меня хватило на полтора месяца, и я с тоскливым воем сбежал. Кстати, деньги за полмесяца мне попытались не вернуть:

– Порядок такой у нас в Ейске, – сказали, – съехал, значит съехал!

Такой, откровенно барыжий подход вызвал у меня естественную реакцию, а посему всё закончилось без грусти и убытков. Однако ж стоит рассказать о впечатлениях, которых я набрался, пока искал себе нормальное пристанище – и тут избалованного читателя есть, чем порадовать!

Представьте некрашеное, ободранное двухэтажное строение на улице Кропоткина. Кошмарно замусоренный дворик, кривая, железная лестница, ведущая на второй этаж к такой же кривой, еле сидящей на петлях двери. Внизу – семья из двух здоровых мужиков, двух женщин и ребенка. Наверху – маленькая комнатка. Весь интерьер – две утыканные гвоздями кровати, как будто только что привезенные с мусоросборника, и покрытый слоем черного жира кухонный стол, «выпуска» годов эдак 50-х прошлого века. В закутке – до тошноты грязный и невообразимо воняющий унитаз. Сам хозяин «гостиницы», – типичный представитель сословия, которых сами южане зовут «кубаноидами», – уверял, что отдыхающим очень нравятся его апартаменты, да и цена в 200 рублей за сутки всех устраивала. С меня же он возьмет всего семь тысяч в месяц (ну, ещё какие-то коммунальные) – разве не по-божески? 

Отплевавшись от столь шикарного «люкса», я тогда пробежался по особнякам на Никольской, Ростовской и Полевой. На Полевой – тот же крохотный пятачок земли, со стоящим на нём трёхэтажным богатством. Правда, чисто и цивильно, но – тесная комнатка без телевизора, общая кухня внизу в конце двора… За всё про всё – шесть тысяч в месяц, плюс неизвестно как рассчитываемая «коммуналка». А вот в следующий «пансионат» я чуть не заселился. Улыбчивая армянская семья затребовала семь тысяч в месяц (без коммуналки), показав мне комнату на втором этаже с террасой, откуда открывался шикарный вид на одностороннее движение улицы Ростовской. Но едва начав перетаскивать вещи, я уже к вечеру, затыкая уши от гортанного гомона приходящих к хозяевам гостей, от чего не спасала ни тонкая, пластиковая дверь, ни картонные перекрытия, забрал деньги (которые тоже попытались не отдать), и продолжил марш-бросок по городу.

На Никольской условия за шесть тысяч в месяц мало чем отличались от изолятора на Карла Либкнехта. Спору нет – шикарно, к тому же особняк находился прямо над заливом, правда, из таких же полутюремных люксов видно его и не было… Но снова темный, закрытый от солнца двор и общая кухня в конце двора, в которую нужно было идти даже чтоб просто попить чай (в комнате нельзя!). А в целом – обыкновенный ейский доходный дом, в который можно лишь кинуть на две недели вещи, провести это время на пляже и приходить в «жильё» только ночевать и пьяным. Но никак не жить там несколько месяцев.

И как же в вопросах поиска жилья не упомянуть о риэлторах! В один момент я открыл на телефоне сайт какой-то риэлтерской конторы, где тетка с вокзальным голосом сразу начала с темы оплаты комиссионных:

– Девушка, ну разумеется, я их оплачу.

– Вы в «вацапе» есть? Я вам сейчас вышлю реквизиты. Оплачиваете через банкомат четыре тысячи рублей, мне всё приходит, вы высылаете мне фото квитанции, и мы начинаем с вами работать.

– Э-э… Простите, а вот сейчас я за что заплачу?

– За наши услуги. Я же вам объяснила!

– Да за какие услуги, где они? – тупил я.

– За услуги по поиску вам жилья.

– Девушка, но лично я понимаю дело так: вы оказываете услугу – я ее оплачиваю…

– Мужчина, да что тут непонятного? Вы оплачиваете стоимость, после этого с вами встречается наш специалист и заключает с вами договор на оказание услуг. Потом начинаем искать вам жильё…  

Этот наглый бред продолжался еще минут пять, после чего я позвонил по другому телефону, где услышал то же самое. Дамы, которых я и в лицо не видел, действовали с решительностью телефонных мошенников – с той лишь разницей, что вместо пин-кода банковской карты с меня требовали перевести деньги незнамо куда и незнамо кому, а потом ждать «специалиста» и верить в чудо… В общем, насладившись общением с местными риелторами, я продолжил поиски самостоятельно.

Следующими «номерами» был старинный дом в конце улицы Шевченко с хозяйкой старой бабкой и замызганными, провонявшими старостью четырьмя каморками, где в предложенной мне стоял древний, продавленный диван, из которого сыпалась труха и что-то бегающее, зато рядом – неработающий, но огромный плазменный телевизор! Из соседней конуры вылез помятый тип, попросивший у меня сигарету. В ванной с незакрывающейся дверью кто-то довольно пыхтел, выбрасывая в коридор клочки пены. Беременная кошка с ревом протерлась о мои джинсы, оставив на них дорожку из шерсти. За проживание – пять тысяч в месяц плюс та же, незнамо кем и как рассчитываемая «коммуналка».

– Сыночка, – ласково журчала бабка, – лучше не найдёшь!

– Позвоню, бабуль, – сумел я ответить. И слинял из этого коммунального рая.

К слову сказать, ни в одном из просмотренных за те дни вариантов (а их было десятка два), ни один хозяин не упомянул ни о договоре аренды, ни даже о моих документах. И я не берусь судить, что это такое – отношение, которое когда-то называли «советским», либо светлое чувство к платящим деньги людям, которые, пользуясь полнейшим инкогнито, могут привести с собой хоть оружие, хоть наркотики… О каких-то налогах в пользу родного города речи и подавно не было – ау, чиновники!

Впрочем, познакомлю читателя с еще одной географической точкой на коммерческой карте Ейска. «Благоустроенное жилье в многоквартирном доме» – вот как назвала гламурная дамочка комнату в древнем бараке недалеко от порта. С месяц до этого здесь умерла ее тетка, и наследница круто занялась делами аренды. Жуткого вида полуземлянка, окруженная бельевыми веревками, сараями и бездомными собаками, наверняка помнила еще времена Ленина с Троцким, а сама комната – мрачная, провонявшая мочой, с провисшим потолком и обнаженной проводкой, сдавалась новой хозяйкой аж за 16 тысяч рублей (да-да, плюс коммунальные услуги):

– Мужчина, это вполне бюджетное предложение. Вы бы видели цены в Москве!

Выяснилось, что именно в столице и живет возмущенная моим рвотным рефлексом наследница. Всё встало на свои места (в Госдуму бы вам, женщина!). А я откровенно признаюсь о впечатлении, что владельцы частных гостиниц в Ейске мало заботятся об имидже своих доходных заведений. Сейчас я живу во вполне сносном жилье с телевизором, стиральной машиной, сплит-системой и прекрасным санузлом. Однако из того, что я «перебрал» до этого – где-то не было телевизора и даже холодильника. Во времянке, которую неопрятный мужик сдавал за пять тысяч в месяц, были провалены полы, и полностью отсутствовала какая-либо мебель. Зато радовал глаз оклеенный советскими открытками, прямо исторический туалет на улице и – кран в конце двора. Встречалось полное отсутствие какой-либо посуды, занавесок на окнах, плиты или чайника, а интерьер упомянутого мной «пансионата» на Кропоткина, если помните, вообще состоял из двух полуразваленных кроватей. Однако цена варьировалась почти в одном и том же диапазоне – около шести-семи тысяч в месяц, плюс «коммуналка». При этом апартаменты дешевле, в целом, мало отличались от «шеститысячного образца». Дороже – тоже не сильно радовали глаз.

В одном месте мне попался двухэтажный домик, где наверху жили пять студенток, мне же предлагалась маленькая комнатка внизу. Казалось бы, шесть тысяч в месяц могли бы меня и устроить – да вот незадача! Счетчики воды и света рассчитывали общее потребление и у студенток, и у меня. “Коммуналка” – да напополам! Хозяйка, одинокая 45-летняя женщина, абсолютно не желала заморачиваться расчетами и была весьма раздосадована, что я не оценил ее светлой улыбки и кубанского радушия.

Ну и, неписанное правило о невозвращении квартиранту его денег в случае выселения – тоже одно из нехороших впечатлений, которые я вынес из великолепия ейских частных гостиниц и общения с их владельцами. Вроде как «что упало, то пропало» или «крути педали, пока не дали…». То, что человек не будет здесь жить, лить воду, жечь свет и за это еще и заплатит – как парадокс никем не рассматривалось. Понятно, что такое положение вещей сложилось лишь от того, что люди, квартирующие в чужих углах, сами позволяли так с собой поступать – то ли не желая ввязываться в разборки, то ли чего-то боясь… А как раз бояться здесь нечего – стоит только хорошо попросить, и гордый домовладелец становится вполне понятливым и покладистым человеком. Проверьте! 

Обязательно добавлю, что всё здесь написанное – отнюдь не исчерпывающая характеристика частного курортного комплекса Ейска. Просто запоминается обычно самое неприятное, поэтому порядочные владельцы гостиниц пусть не принимают на свой счет где-то прозвучавший негатив. А вообще жаль, что Ейск – город, который знаком мне со школьного возраста, для некоторой части его жителей превратился в место, где слово «курортный бизнес» символизирует едва ли не единственное, ради чего здесь можно жить и… Возможно, тогда некоторым из “отельеров” стоит ответственней относиться к своему бизнесу?

Александр Николаев, e-mail:  bell.al0522@rambler.ru

3.5 6 votes
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомление о
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments